Греческие фильмы про больницы

После рокового диагноза герой Бруно Ганца выходит из больницы, чтобы прожить последние 24 часа. Попытка устроить собаку и встретиться с дочерью обрывается, когда он спасает албанского подростка от полицейской облавы. Вместе они отправятся в путь через туманные улицы Салоник — поэт, ищущий искупления, и мальчик, мечтающий перейти границу. Кадры прошлого сплетаются с реальностью: письма покойной жены, продажа родного дома, таинственный бродячий оркестр. Ангелопулос создаёт гипнотическую медитацию о времени, где морской бриз, шепот волн и тихий диалог у костра становятся ответом на вопрос: «Сколько длится завтра?» — «Вечность и один день». Золотая пальмовая ветвь Канн-1998.

Уже немолодой Костис назначен врачом на небольшой остров, где и проводит скучную зиму. Однако с наступлением лета все кругом оживает, пляжи заполняются отдыхающими, нудистами, безумными вечеринками. Костис по уши влюбляется в молодую кокетливую Анну и во что бы то ни стало хочет произвести на нее впечатление. Теперь почти все время он тратит на пьянки и вечеринки. Приключение, начавшееся как возврат к давно ушедшей молодости, перерастает в навязчивую идею, и Костис уже на все готов, лишь бы удержать Анну.

Не зря говорят: «Седина в бороду – бес в ребро!» Иначе за каким чертом немолодому уже Йоргосу было лезть на крышу, чтобы подсмотреть как загорает голышом смазливая соседка. В результате, теперь он лежит в нейрохирургическом отделении с черепно-мозговой травмой, несовместимой с жизнью, а его жена должна принять решение, отдать ли еще здоровое сердце своего супруга срочно нуждающемуся в пересадке пациенту, который, впрочем, как и сам Йоргос, никогда не отличался примерным поведением, зато страстно любил жизнь. Флэш-ретроспекции амурных приключений Йоргоса и его реципиента мелькают на экране в то время, как женщина постепенно примиряет с себя с мыслью, что сердце ее любимого теперь будет биться в чужой груди.