Похожие на «17-е августа»

В глухой сибирской тайге живет религиозный лидер Христос Виссарион, который провозгласил себя перевоплощением Иисуса Христа. Тысячи последователей собрались вокруг него, среди них звонарь Дмитрий и его жена Света, которая несколько лет назад перебралась жить в тайгу с тремя своими детьми из далекого Санкт-Петербурга. \n\nОднако отец детей – Мариам, Даниила и Заура – не согласен с таким положением дел. Он решает написать письмо в администрацию президента, требуя, чтобы ему вернули. Снежный ком начинает набирать обороты…

Флорида, 2016 год. Родители везут 9-летнюю дочь с невыносимой болью в клинику — и попадают в кошмар. Врачи объявляют их угрозой для ребенка, служба опеки изолирует девочку. Расследование превращается в битву против системы, где диагнозы становятся оружием, а семья борется за правду в зале суда. Реальная история, всколыхнувшая Америку .

Последние дни Михаила Горбачева — бывшего правителя сверхдержавы, ныне забытого старика в пустом особняке. Режиссёр Виталий Манский (операторские работы Александры Ивановой) фиксирует быт: кот на коленях, тоска по умершей жене Раисе, детские стихи. Но за тишиной — политические бури. Сквозь осторожные ответы проступают тени Чернобыля, Тбилиси-1989 и распада СССР. Почему Запад превозносит его, а соотечественники ненавидят? Почему он избегает имени Путина? Кадры немощи и внезапные вспышки гнева создают портрет человека, обрекшего себя на ад ради чужого рая.

Знаменитый английский телеведущий Луи Теру отправляется в самую опасную тюрьму Америки, Сан-Квентин. Однажды здесь отбывал наказание один из самых известных преступников США, приговоренный к пожизненному заключению Чарльз Мэнсон. В стенах этого исправительного учреждения, рассчитанного на 6000 заключенных, находятся самые опасные преступники Америки – серийные убийцы, насильники и педофилы. Луис проводит здесь две недели: «выходит на прогулку» по двору с членами калифорнийских банд, посещает блок, где содержатся заключенные, которым грозит наибольшая опасность, и общается с охранниками, у которых достаточно проблем с поддержанием порядка, не говоря уже о перевоспитании отпетых преступников.

Вторая часть «Трилогии духовного и сатанинского» рисует портрет 12-летней белорусской девочки, которая двумя годами ранее перестала есть, говорить и расти, поэтому родители отвезли ее в Эстонию к православному священнику на процедуру экзорцизма. Согласно догмам православной церкви, семь вселившихся в Танюшку бесов могли быть изгнаны из нее только силой креста и ежедневного избиения ремнем.

Фильм-размышление о том, возможно ли вообще искупить такое деяние как убийство, и даёт ли время возможность семье жертвы простить. Режиссёр сосредотачивает внимание на двух заключённых, отбывающих пожизненный срок (один женился и хочет завести детей, другой отдаёт все силы народным промыслам), и философе с опытом работы в тюрьме, чтобы понять это странное состояние остановившейся жизни.

Больница никогда не спит. Ее вечное бодрствование внушает нам уверенность в том, что там всегда есть кто-то, кто может спасти нам жизнь. Это миф о вечной жизни, к которой у хирурга отделения травматологии есть ключ – «карт-бланш». «Карт-бланш» — это трагический портрет хирурга-травматолога, который делает все возможное, чтобы высвободить своих пациентов из круга насилия, в котором сам он увяз навсегда.

Через призму беспристрастной камеры зритель погружается в мрачный мир государственного учреждения для криминально невменяемых. Без прикрас и комментариев лента фиксирует будни: унизительные обыски, принудительное кормление и леденящие душу «развлечения» персонала. Режиссёр-дебютант Фредерик Уайзмен, рискуя свободой, 29 дней снимал 80 000 футов плёнки, создав визуальный манифест против бесчеловечной системы. Каждый кадр бьет в нерв — от сцен с голыми пациентами под насмешками охранников до леденящего молчания изоляторов. Этот документальный шедевр, запрещённый на 24 года, не просто вскрыл язвы заведения, но изменил американскую пенитенциарную медицину .

Семен Калабалин — любимый ученик Антона Семеновича Макаренко. Этот человек, казалось, прожил не одну, а десять жизней. В юности — бандит, чудом избежавший расстрела. Затем — колония для малолетних, но тем же чудом, которым катилась его жизнь — не просто колония, а колония самого Антона Макаренко, великого педагога. \r\n\r\nБыл ярчайший поединок учителя и ученика, позже столь блестяще описанный в «Педагогической поэме». И ученик — еще вчера отпетый бандит — решает посвятить себя делу учителя — поиску новых методов воспитания беспризорных детей. \r\n\r\nНа своем педагогическом пути он пережил величайшее горе — один из трудных подростков зарезал ножом его 3-летнего сына. Отец — Калабалин за одну ночь поседел, но своего дела, учительства, не бросил... \r\n\r\nПосле войны он вновь стал педагогом. Две тысячи сирот из России, Украины, Грузии считают его своим отцом.

Весной 1937-го года состоялся Пленум ЦК ВКП(Б), на котором была дана установка на начало чистки в партии, ставшая спусковым крючком для массовых репрессий.\n\nВ фильме – реальная семейная история на фоне «Большого террора».\n\nОна – ученый, физик. Он – прокурор Москвы. Они отдают себе отчет в том, что происходит в стране и в том, чем закончится их жизнь. Его круг профессионального общения – Генпрокурор СССР Вышинский, нарком юстиции Крыленко, глава ОГПУ Ягода. Ее круг – академики Вернадский, Хлопин, Ирэн Кюри и Фредерик Жолио-Кюри. Жизнь героев фильма – история любви, в которой он вынужден быть как можно дальше от нее, чтобы сохранить ей жизнь.

Документальный портрет бунтаря от юмора, бросившего вызов религиозным догмам. Через редкие архивы и откровенные интервью с семьёй (вдовой, детьми) и звёздами (Мэгги Смит, Стивен Беркофф) раскрывается феномен «атеиста, слава Богу». Акцент на фирменном стиле: стул, сигарета, «виски» и скандальные скетчи, включая стриптиз Папы Римского, вызвавший угрозы ИРА. Загадка отрубленного пальца остаётся неразгаданной .

Летом 1999 года в Екатеринбурге началось народное восстание. Доведенные до отчаяния наглостью наркобаронов и бездействием официальной власти, жители взяли город в свои руки. Горели дома наркоторговцев, разъяренные горожане линчевали на улицах грабителей-наркоманов. На стенах домов в рабочих пригородах появились огромные надписи: «НАРКОТА — ГАВНО!» Вот тогда и появился знаменитый теперь Фонд «Город без наркотиков».\n\nС тех пор прошло несколько лет. Тысячи наркоторговцев Фонд отправил за решетку. Несколько тысяч мальчишек и девчонок фондовцы стащили с иглы. Но главными и самыми упорными противниками Фонда оказались не наркобароны, а продажные милицейские генералы и чиновники.

Фильм-наблюдение за жизнью в психоневрологических учреждениях сибирской провинции, где люди лишены гражданских прав: у них нет свободы, нет работы, нет семьи. Отвоевать эти права у грозной российской институциональной бюрократии — долгий и трудный путь. Порой кто-то добивается успеха, и хотя достижение свободы — всегда прыжок в неизвестность , молодые «борцы» полны внутренней ярости, мужества и упорства.

Страна, прожившая семьдесят лет за колючей проволокой, имеет свои легенды и своих героев, главным героическим делом которых было нарушение закона. Один из героев фильма – Олег Журавлев – попал за решетку в 16 лет и в 17 с искренностью, присущей молодости, восхищается воровским законом и рассказывает о том, как, по его мнению, должна быть устроена жизнь на зоне, потому что вне зоны закона нет, не было и не может быть.

Жизнь шестерых заключенных в строгой тюрьме для убийц. Среди них наемный убийца, человек с 40-летним стажем, тот, кто признается в своей порочности, "опущенный" и бывший заключенный, который боится свободы. Начальник колонии, проживший здесь больше всех, становится центром сюжета. Фильм исследует их прошлое, темные тайны и путь к искуплению в жесткой реальности закрытой тюрьмы.

Круглый год в закрытой психиатрической больнице живут пятьдесят мужчин, проводя свои дни в пространстве одного этажа и лишь изредка контактируя с внешним миром и медицинским персоналом. Каждый из пациентов оказался здесь по разным причинам – кто-то действительно болен, кто-то убил, кто-то не угодил местному начальству. Здесь их жизнь лишена смысла, но в других они ищут утешения и человеческого тепла.

На самом краю деревни Поназырево, в деревянном доме с громким названием «Реабилитационный центр» живут люди, которым некуда идти. Организовал центр и приютил людей настоятель тюремного храма, священник отец Евгений. В доме строгие правила, никакого алкоголя, но периодически, кто-то срывается, начинает пить, уходит. Потом возвращается. Мирон после освобождения из тюрьмы скитался, у него не было дома. Его нашли умирающим в заброшенной машине и приютили. Он калека, парализована половина тела. За окном тайга, семья распалась, прошлые связи оборвались. Как живется таким людям, о чем они думают, что чувствуют, на что надеяться, что помогает им выжить?

Буддистский монах, в прошлом панк-рок-музыкант, сделал карьеру, помогая самоубийцам найти смысл продолжать жить. Его работа отражается на собственном здоровье и семье, поскольку ему тяжело дается установление границы между пациентами и самим собой. Герой оказывается на перекрестке – следуя за идущими по пути саморазрушения, он невольно задает себе вопрос, который постоянно слышит от своих пациентов: в чем ценность жизни?

История заключенного-рецидивиста, который в рамках программы «Дуэт», реализуемой по инициативе краковской тюрьмы и Дома социальной помощи, работает в центре с отстающими в развитии детьми. В течение нескольких месяцев камера ведет наблюдение за 24-летним Робертом, который с 15-летнего возраста находился в местах заключения. Роберт опекает детей, одевает их, кормит, моет и проводит с ними свободное время. С течением времени заключенный начинает все сильнее переживать то, что связано с доверенной ему работой.

Российская пенитенциарная система — это пять веков истории, множество интересных фактов, громких имен и событий. Тюрьма, уже давно ставшая особой культурой и философией, этикой и политикой, была и остается своеобразным миром, живущим по собственным законам. В фильме — подробный рассказ о законах, тюрьмах, рационах питания, высшей мере и её исполнении, знаменитых сидельцах — словом, обо всем и обо всех, кто находился или находится по ту сторону колючей проволоки.

Несмываемый грех убийства, Каинова печать, личностная катастрофа. Это случилось с Вячеславом Шараевским 25 лет назад, когда он был районным прокурором. Смертный приговор был заменен на пожизненное заключение в связи с мораторием на смертную казнь, но человек тридцать семь месяцев просидел в одиночной камере, ожидая смерть по 3, 13, 23 числам. И было преображение, как второе рождение. Вчерашний атеист, рационалист, скептик, теперь это был младенец, сын Божий. Своей новой жизнью он обязан удивительному священнику о. Александру Борисову. Вечная связка – святой и грешник. Как они необходимы друг другу.

История о возвращении, — от возвращения документов до возвращения к жизни. Ненужный, лишний, идиотский — так нелестно Андрей отзывается о себе. Однако все тридцать лет его жизни могли бы стать сценарием игрового фильма. Сбежав из психушки, в которую он был заперт с пожизненным диагнозом «недееспособность» — он попал в дурдом широкого масштаба – столицу. \n\nБез документов и крыши над головой, Андрей ищет способы вернуть себе право на свободную жизнь. Теперь его маршрут: кабинеты чиновников и бесконечные психиатрические экспертизы. Цель – вернуть дееспособность. Но суд, который должен вынести решение, все время откладывается, — задача кажется непреодолимой. Андрей все чаще задается вопросом: почему с ним все это произошло? Причина происходящего, как всегда, кроется в прошлом.

Камера впервые за десятилетия получает доступ в легендарный Бутырский замок — мрачный символ российской пенитенциарной системы. Сквозь стены XVIII века, помнящие Емельяна Пугачева и Солженицына, зритель погружается в настоящее: суровые будни подследственных, напряженные лица охранников и серые коридоры, где время замирает. Режиссер фиксирует контрасты — от строгих процедур досмотра до репетиций спектакля «Сон в летнюю ночь» в исполнении заключенных. Без прикрас и оценок лента показывает, как переплетаются отчаяние и надежда, а исторические тени напоминают о вечном цикле человеческих судеб за решеткой .

Тридцатилетний Игорь, получивший два высших образования, вот уже на протяжении семи лет нелегально живет в Чернобыльской зоне. Все, что он хочет - это найти мир и возможность отойти от цивилизации. Игоря мучает ряд психологических проблем как личного, так и глобального характера. В нем одновременно уживается гармонизирующий мир, извечная эмоциональность и экзистенциальная тайна человеческого бытия. Игоря окружают пожилые жители Чернобыльской зоны, жизнь которых проходит в селах, где уже десятки лет правит бал матушка природа. Они словно живут в нереальной Атлантиде, откуда даже война, идущая на Украине, кажется чем-то нереальным, происходящем на другой планете.

Шокирующий документальный эксперимент 1979 года, давший голос осуждённым насильникам. Камера проникает за тюремные стены, фиксируя откровения преступников о мотивах и эмоциях во время преступлений. Параллельно звучит анализ юристов, полиции и пронзительное свидетельство жертвы. Революционный для эпохи подход к изучению темных уголков сознания .

Мать Александра Бирюкова, осужденного на пожизненное заключение за убийство, приезжает на свидание с сыном. Шесть лет он уже провел в тюремной камере. На свидание у них есть всего три дня и, возможно, мать больше никогда не увидит сына... Но после показа картины Верховный суд России пересмотрел дело и заменил пожизненное заключение на пятнадцатилетний срок. Сейчас осужденный уже вышел на свободу.

Герои этого фильма — «долгосрочные узники», различными путями (пленные Корейской войны, провалившиеся разведчики, демократические активисты) попавшие в руки южнокорейской госбезопасности. В течении десятилетий от них добивались одного – отречения от своих убеждений, но сложная система пыток и психологического давления оказалась бессильна. Когда диктатура пала, узников постепенно начали освобождать после невероятных сроков – 28 лет, 35, 40...

Камера беспристрастно фиксирует лица несовершеннолетних, чьи судьбы перечеркнул один роковой поступок. Сквозь решётку камер и протоколы допросов зритель погрузится в мир подростков, осуждённых как взрослые преступники. Прямые интервью, архивные материалы судов и тюремные хроники создают эффект личного присутствия. Завораживающая реальность системы, где наказание не оставляет шансов на исправление, — но где-то в кадре мерцает слабая надежда. Без прикрас, без оправданий: только факты, которые заставят усомниться в понятии «справедливость».