Похожие на «Взлет и падение русских олигархов»

Израильский актёр и певец Менахем Лэнг впервые с двадцатилетнего возраста возвращается в родной район Бней Брак на востоке Тель-Авива, где проживают ультраортодоксы и где он с четырёх лет подвергался сексуальному насилию со стороны старших мужчин. Словоохотливый и беспокойный Лэнг ищет правды и возмездия, он хочет предать гласности свою историю и истории множества других жертв, в числе которых оказывается и его младший брат.

В эпицентре палестино-израильского конфликта разворачивается невероятная реальная драма: наследник влиятельного клана ХАМАС становится ключевым агентом израильских спецслужб. 10 лет он ведёт двойную жизнь под кодовым именем «Зелёный принц», где каждый шаг грозит разоблачением и смертью. Фильм погружает в психологическую бездну предательства, фатальный выбор между долгом и семьёй, а уникальные архивные кадры и реконструкции операций создают эффект триллера. Критики единодушны: эта документалка напряжённее голливудских шпионских блокбастеров — здесь ставка не вымысел, а взрывоопасная правда, где доверие становится оружием, а победа — синонимом выживания.

Маленький израильский городок Сдерот находится рядом с Газой и более 15 лет подвергается постоянным обстрелам. Жизнь каждого жителя спланирована так, чтобы в любой момент находиться рядом с укрытием. Из-за непрекращающегося стресса люди здесь живут на 7 лет меньше, чем в среднем по стране. Этот фильм о молодых музыкантах Сдерота, выходцах из Марокко, создавших в Израиле новый музыкальный жанр, в котором мелодии северной Африки слились с современным роком. Они творят музыку под грохот ракетных обстрелов, несмотря на всё происходящее.

Израильско-американский режиссёр Шимон Дотан с риском для себя проникает в сердце одного из самых взрывоопасных конфликтов современности. Его камера фиксирует радикальных поселенцев, политиков и палестинцев, раскрывая шокирующие детали экспансии на Западный берег реки Иордан. Документальный триллер, удостоенный оваций на Sundance, — без прикрас и пропаганды .

История знаменитого художника Оскара Рабина на фоне трех десятилетий советской истории, рассказ об успешном опыте противостояния режиму с помощью красок и кисточки. Это история о ненасильственном сопротивлении злу, о границах компромисса, о том, как люди пытались сохранить внутреннюю свободу, живя в не самой свободной стране.

После возвращения с фронта ветеранов продолжает одолевать ярость. Бойцы уже дома, в США, но мысленно они всё ещё остаются на поле боя. В клинике, специализирующейся на посттравматических стрессовых расстройствах, под названием «Путь домой» врач, сам ветеран вьетнамской войны, помогает молодым парням найти смысл в их страданиях. Путь к выздоровлению занимает несколько лет. Пациенты пытаются примириться с самими собой, своим прошлым, своими семьями.

Хроника палестинской семьи, глава которой — Ибрагим — двадцать лет работал на израильскую службу безопасности. Когда шпионаж раскрылся, семья бежала в Израиль – убежище было обещано Ибрагиму при вербовке. Прошло два с половиной года. Надежды на гражданство тают. Напряжение начинает нарастать. Жена Ибрагима, Юсра, два сына-подростка и две дочери несут на себе тяготы существования, порожденные решением мужа и отца, и отчаянно пытаются влиться в израильское общество.

Лента примечательна тем, что в ней использовано интервью первого израильского премьер-министра, которое никто не видел. Оно записано в 1968 году в киббуце Сде Бокер, где Бен-Гурион провел в уединении последние годы своей жизни.\n\n Это своего рода исповедь, размышления о прожитом пути и попытка заглянуть в будущее страны, у истоков создания которой стоял этот непростой человек.\n\n К тому времени, когда записывалось интервью, Бен-Гуриону исполнилось 82 года, за пять лет до того он окончательно и бесповоротно ушел из большой политики. Однако, по мнению создателей фильма, многое из того, о чем говорит этот, несомненно, большой политик звучит сегодня как нельзя более современно.

Документальный фильм рассказывает о частом, но малоизвестном за пределами региона явлении — переходе африканских беженцев в Израиль. Фильм снят в лагере «Холот» — центре заключения беженцев из Судана и Эритреи, который юридически не является тюрьмой, хотя по сути ничем от нее не отличается. Театральный режиссер Шен Алон попытался с помощью театра организовывать социально неблагополучных людей. Заключенным предлагается разыграть самые тяжелые сцены из их собственной жизни, что помогает им понять свои проблемы. Может ли искусство помочь взаимопониманию тех, чьи взгляды на жизнь радикально расходятся?

Режиссёр Джошуа Оппенхаймер предлагает участникам кровавых расправ 1965–1966 годов в Индонезии необычный эксперимент: инсценировать массовые убийства в жанрах их любимых фильмов. Анвар Конго и его сообщники, некогда уничтожившие тысячи «коммунистов», с гордостью демонстрируют методы пыток, примеряя костюмы гангстеров и танцуя на фоне декораций. Но по мере погружения в реконструкции их бравада сменяется прозрениями, а кошмары прошлого оживают. Фильм-провокация, где грань между кинофантазией и реальностью стирается, обнажая природу зла и культуру безнаказанности. Лауреат BAFTA и номинант на «Оскар» .

После событий 11 сентября израильская оружейная промышленность испытывает небывалый подъем. Крупные израильские компании разрабатывают и тестируют оружие, которое затем продается по всему миру крупными частными агентами, а израильские специалисты консультируют зарубежные страны по способам подавления мирного и вооруженного сопротивления, основываясь на богатом опыте Израиля. Так военная оккупация сектора Газа и Западного берега реки Иордан превратилась из обузы в продукт, который пользуется спросом и приносит большую прибыль.

Молодой журналист, родившийся в 1984 году, получает задание написать статью о Darknet. Вместо ожидаемых теневых рынков он обнаруживает сообщество криптоанархистов и хакеров, сражающихся за приватность в эпоху тотальной слежки. Путешествуя от Тель-Авива до Берлина, герой встречает тех, кто использует анонимность сети для защиты прав человека — от обхода цензуры в авторитарных режимах до помощи в доступе к лекарствам. Гонзо-стиль съёмок погружает в сердце цифрового сопротивления, где тёмная паутина становится лучом надежды .