Фильмы мелодрамы про химию

Париж конца XIX века. Молодая исследовательница, преодолевая гендерные предрассудки и нищету, находит любовь в лице талантливого учёного Пьера (Сэм Райли). Их научный союз приводит к открытию, перевернувшему физику и медицину. Но за триумфом скрывается опасность: радий начинает убивать людей, а будущее покажет атомные бомбы и Чернобыль. Фильм Маржан Сатрапи визуально соединяет эпохи, показывая, как свет науки отбрасывает разрушительную тень. Главная сила — в харизматичной игре Розамунд Пайк, чья Мария одновременно жестока, гениальна и беззащитна перед двойственной природой открытия.

Дела у Ричарда Джекса идут не важно. Никто не признает, что он — гениальный биолог. Ричард мечтает о крупном открытии, которое изменит его жизнь. Когда к нему в руки попадает генетическая формула его знаменитого предка доктора Джекилла, Ричард добавляет в нее кое-что от себя и, выпив полученное зелье, превращается… в коварную и обольстительную Хелен Хайд. Красотка Хелен тут же начинает строить глазки начальству, и дело принимает опасный оборот. Ричард должен совершить невозможное: отвергнуть ухаживания своего босса, найти противоядие от собственного открытия и убедить невесту, что он не извращенец. Раз за разом Ричард пытается одолеть Хелен, но в результате его эксперимент все больше выходит из-под контроля…

Грандиозный успех в 1996 году эксцентричной фантастической комедии «Чокнутый профессор» с Эдди Мерфи в главной роли заставил многих вспомнить об уже полузабытом актере и режиссере Джерри Льюисе, который не только позволил сделать римейк своей картины 1963 года, но и сам выступил в качестве одного из исполнительных продюсеров. Справедливости ради надо отметить, что попытка возрождения его комического искусства предпринималась еще Мартином Скорсезе в ленте «Король комедии», где Льюис сыграл как раз того кумира, которому хотел бы во всем подражать амбициозный, а порой и просто наглый герой Роберта де Ниро. Новую версию «Чокнутого профессора» можно упрекнуть в несдержанности и даже грубоватости юмора по сравнению с манерой самого Льюиса, хотя считалось, что он в 50-е и в начале 60-х годов стремился развивать стиль «немой комичности», то есть экстравагантного и гэговского нагромождения смешных трюков, пусть и в сатирическом преломлении.