Тору Такэмицу

Эдо XVIII века: хромой актёр кабуки создаёт революционные портреты, бросая вызов закостенелому искусству. Его талант заметит влиятельный издатель, но признание обернётся преследованиями .

Провокационный взгляд на 100 лет японского кинематографа глазами бунтаря Осимы. От немых лент до новой волны — коллаж шедевров с личным комментарием режиссёра. Захватывающий манифест!

В роскошном небоскрёбе японской корпорации жестокое убийство потрясает элиту Лос-Анджелеса. Детективы погружаются в мир технологий, древних кодексов чести и смертельных корпоративных игр, где правда — лишь верхушка айсберга.

1985. Легендарный даймё передает власть сыновьям, нарушая вековые традиции. Кровавая междоусобица, ослепительные батальные сцены и шекспировские страсти в самурайском эпосе от Акиры Куросавы.

Молодой наследник клана Сакурада спешит к умирающему родственнику. В пути его накрывают воспоминания о свадьбах, похоронах и тёмных тайнах семьи, сплетённых с историей послевоенной Японии. Драма о разложении традиций .

Первый цветной фильм Куросавы. Токио, трущобы. Сумасшедший мальчик «ведёт» воображаемый трамвай, связывая истории отчаявшихся жителей. Яркая палитра и гениальная режиссура .

Роковой приказ сюзерена ломает жизнь самурая: женившись на отвергнутой наложнице, он обретает любовь — но клан требует её вернуть. Бунт против системы станет смертельным вызовом. Тосиро Мифунэ в шедевре Кобаяси.

После чудовищного ожога учёный получает идеальную маску лица. Но когда искусственная внешность начинает диктовать свои правила, грань между спасением и безумием исчезает.

1630 год. Нищий самурай приходит в замок знатного клана, чтобы совершить ритуальное самоубийство. Его просьба обнажает жестокую правду о «кодексе чести» сильных мира сего.

После смерти патриарха семья погружается в борьбу за наследство. Тайны, предательство и разрушительная жадность испытывают родственные узы в послевоенной Японии. Кинематографическая мощь!