Похожие на «Waardenberg en de Jong: Bandkaai»

Колонный зал Дома Союзов превращается в сцену для тщательно поставленного спектакля: группа интеллигентов обвиняется в несуществующем заговоре против государства. Режиссер Сергей Лозница, работая исключительно с архивными кадрами, погружает зрителя в атмосферу психологического прессинга. Через дрожащие руки подсудимых, напряженные паузы в речах прокурора Вышинского и равнодушные лица публики раскрывается механика государственной лжи. Контраст между казенной риторикой суда и уличными митингами с требованием расстрела создает жуткую полифонию эпохи. Фильм обнажает, как бесчеловечная система превращает признания в фарс, а правосудие — в инструмент террора.

В Маниле молодые сотрудники, верящие в свою миссию «очищения мира», просматривают до 25 000 постов ежедневно. За $3 в сутки они фильтруют сцены насилия, терроризма, пропаганды, стирая грань между защитой пользователей и уничтожением исторической памяти. Фильм Ханса Блока и Морица Ризивика вскрывает этическую катастрофу: как решения, принятые за секунды в угоду корпоративным алгоритмам, влияют на политические процессы и лишают мир правды? Шокирующие кадры и исповеди «чистильщиков» показывают невыносимую психологическую цену их труда — от травм до суицидов .

23-26 октября 2002 года – один из множества кровавых периодов в новейшей истории России. И самые страшные дни для людей, чьи родные и близкие стали разменной монетой в этой трагедии. Чего стоили все эти жизни, прерванные в одночасье ужасающим преступлением? Что значат судьбы оставшихся в живых для государства, которое не замечает их боль? Что значат они для народа, для которого «НОРД-ОСТ» - всего лишь жуткое сочетание слов?

Русскоязычный иммигрант Женя с загадочным даром гипноза и телекинеза становится желанным гостем в элитном геттированном сообществе под Варшавой. Его руки снимают боль, а сеансы превращаются в ритуалы для богатых, но несчастных клиентов — от потерянной домохозяйки до скорбящей вдовы. Алек Утгофф создаёт магнетический образ целителя, чьё прошлое в Припяти намекает на источник его сил. Под холодной эстетикой роскошных интерьеров скрываются социальные язвы и экзистенциальные тревоги. Режиссёры Шумовская и Энглерт мастерски балансируют между комедией, мистикой и драмой, создавая визуально ошеломляющую притчу о поиске чуда. Фильм-номинант Венецианского фестиваля и польский кандидат на «Оскар» держит в напряжении до последнего кадра. 389 символов

Что произойдет, если вырвать современных пап-блогеров из комфортной реальности лайков и сторис и бросить в суровую сибирскую тайгу? Этот дерзкий эксперимент затеял режиссер (создатель 'Папиных дочек') вместе со своими героями. Никаких смартфонов, удобств — только природа, неожиданные трудности и проверка отцовских инстинктов на прочность. Зрителей ждет искрометный микс настоящих эмоций — от комичных провалов до трогательных моментов взаимопомощи. Узнаваемые лица (Дмитрий Кожома, Денис Косяков и др.) в совершенно неожиданных обстоятельствах докажут: настоящие приключения начинаются там, где кончается зона приема! Честно, смешно и невероятно зрелищно.

После рождения сына Ромина не может принять окончательное решение об отношениях с отцом ребенка и возвращается в дом к своей матери Монике. Полностью погружаясь в ее жизнь, героиня вновь ощущает себя дочерью и пытается понять, чего же она хочет на самом деле. Она вспоминает, что чувствовала раньше, когда у нее еще не было сына, к которому сейчас она испытывает огромную любовь. Ромине необходимо осознать, кто она такая. А для этого надо вернуться к своим корням и восстановить хотя бы часть своей семейной истории.

Фильм-трибьют комику Бобу Эйнштейну. Этот артист начинал свою карьеру в 70-х, снимался у Стивена Содерберга в фильме «Тринадцать друзей Оушена», а также играл в сериале «Умерь свой энтузиазм». Его не стало в 2019 году. Этот документальный проект — дань уважения комику, послание от коллег, друзей и всех, кто ценил его неординарность, чувство юмора и талант.

На дворе 2016 год, Христо уже за 80, а «Прогулка по воде» — временный променад на озере Изео в Италии — его первый проект с момента смерти жены и соавтора Жанны-Клод, с которой он прожил почти полвека. Ворчливый патлатый старик и его брутальный племянник-менеджер Владимир препираются с чиновниками, орут на техническую команду, злятся на плохую погоду — а на озере тем временем растет трехкилометровая пластиковая тропа, которую перед открытием укроют оранжевой тканью.

Четыре фильма про темные подсознательные миры. В первой истории мы окунаемся в детство, когда любые дыры в земле эфемерно превращаются в жуткие омуты, и никто не спешит бетонировать их отрочеством. Из этих представлений и фантазий мы попадаем в санаторий, который кажется нам тюрьмой и с этими ощущениями мы двигаемся прямиком в третью историю, где нам остаётся пройти через заклинание, которое избавит нас от страшных призраков и тяжких воспоминаний. Но в четвертой истории мы вновь пристально смотрим страху в глаза, изучая неописуемые татуировки, находясь в зоне с самыми варварскими преступниками.

Выступая с критикой всепоглощающего мира смартфонов, картина балансирует между абстрактным документальным фильмом и фантастическим пейзажем. Героиня-миллениал обнаруживает забытое прошлое среди посткоммунистических развалин и обращается к детским воспоминаниям в поисках нового коллективизма и эмпатии. В перерывах политические мыслители Алекс Уильямс и Ник Срничек делают теоретические замечания.